Лодыгин: Луческу — странный человек, возраст сильно на нем сказывался

Лодыгин: Луческу — странный человек, возраст сильно на нем сказывался

Вратарь «Зенита» рассказал о работе с экс-наставником клуба Мирчей Луческу

«Были люди, которые не были честны со мной. И это сделало сложные времена ещё сложнее. В тот момент, когда вышел из этой полосы, начал хорошо играть и обратил на себя внимание тренера сборной, меня просто взяли и убрали. Хотя этого, казалось, ничто не предвещало. Мне говорили: "Ты играешь хорошо, спасаешь, ты – номер один. Но я хочу дать шанс другому. Не беспокойся, это всего одна игра, которая ничего не значит". И вот эта "одна игра", с Тулой, превратилась в восемь матчей, что ли, подряд. Меня просто посадили – без какого-либо повода. Я не говорю, что не ошибался. Но если ошибся, получил шанс исправиться – и использовал его, наверное, ты вправе рассчитывать на продолжение.

Луческу? Вообще, странный человек. Мне кажется, возраст сильно на нем сказывался. В тактическом, техническом плане видно было: опытный тренер, может чему-то научить. Недоумение вызывала его реакция на какие-то вещи, слова…

В чем проявлялась странность? Да во всех движениях, жестах. В том, что говорил, как говорил. Запальчиво, нервно. Доходило до того, что к русскому обращался по-португальски, а к португальцу – по-русски. Все равно, что я с вами сейчас начну по-гречески говорить.

Я с самого начала спросил у Луческу, есть ли у него какие-то проблемы со мной. Услышал в ответ: "Нет-нет, все хорошо. Меня не интересуют отношения тренера и игрока. Самое главное – результат. Играешь хорошо – выходишь на поле. Нет – играет другой".

Самое смешное было. Когда пасовал ближнему, а он возвращал неприятный пас или вообще терял мяч, Луческу кричал: "Зачем ты ему даешь?! Делай длинную передачу". А когда нас прессинговали, и я делал длинную, он говорил: "Не надо длинную". Почему я ошибся с "Ростовом"? Когда тренер пришел, мы начали разрабатывать эту тактику. С начала сборов он вовсю орал: "Нельзя делать длинную передачу. Нельзя! Делай, что хочешь – только не длинную". Но мы живые люди, и нам нужно время, чтобы перестроиться. Полоз мне потом сказал: "Мы знали, как вы сыграете. Ждали, что ты будешь пас давать".

Бердыев "прочитал" Луческу? Наверное. Не отрицаю, я ошибся. Но я просто пытался сделать так, как хотел тренер, – вместо того чтобы оценить момент по-вратарски, как понимал и чувствовал его, сыграть по-своему. А потом случился самый противный эпизод, который я когда-либо видел в жизни. Захожу в раздевалку после победы – мы все-таки выиграли 3:2 — а он уже разговаривает с Мишей Кержаковым. Про себя еще подумал: "Что? Не может быть". Не говорю, что напоказ. Он просто сразу сообщил Мише: "Следующий матч играешь ты". И поставил меня! Сколько лет играю, всегда рассуждал так: если ты после ошибки ставишь человека в состав – значит хочешь проверить его психологическую готовность, выяснить, системный это был сбой или разовая неудача. Вот если опять начудит – все, надо убирать. Но я-то сыграл хорошо – ничья с ЦСКА – не придерешься!» — цитирует Лодыгина «Чемпионат».